Курс годичный, чтобы оплатить первые четыре занятия, прокрутите страницу до самого низа и поставьте галочки против указанных дат – у вас появится кнопка для оплаты.

Гоголь – едва ли не самый загадочный писатель, когда-либо писавший по-русски. Поступки его героев, как кажется на первый взгляд, иррациональны и необъяснимы. Явное оказывается мнимым, а мнимое – явным; смешное – трагическим, а трагическое – смешным; сакральное – инфернальным, а инфернальное – сакральным. И за каждым гоголевским персонажем маячит жутковатая5тень таинственного двойника, иногда – вполне осязаемая, иногда – едва заметная, но чаще – почти невидимая и неуловимая… Кто этот таинственный двойник? Что (или кто?) движет поступками героев?..

На протяжении года мы будем пытаться понять, как устроены тексты Гоголя, и разгадать, какие герои и какие лейтмотивы объединяют гоголевское творчество.

Курс адресован подросткам от 13 лет.

Курс годичный, начало занятий .10.2024

Занятия по вторникам в 18-30 CET/19-30 МСК.

Дети из многодетных и приемных семей и дети-инвалиды могут получить скидки.

Беженцы из Украины и дети, находящиеся в зоне боевых действий, занимаются бесплатно вне зависимости от национальности.

По любым вопросам, касающимся оплаты, пишите мне на почту asyashtein7@gmail.com.

Список текстов:

Обратите внимание: количество изучаемых текстов не совпадает с количеством занятий

«Ночь перед Рождеством»

Веселая гоголевская рождественская чертовщина. Черт и ведьма здесь не опасные монстры, это просто противные соседи, с которыми шутя справляется деревенский парубок Вакула. Летающие галушки, царицыны черевички, незадачливые Солохины ухажеры в мешках – веселый и безопасный карнавальный мир-перевертыш. Но что-то заставляет нас насторожиться: атак или он безопасен и безмятежен, как кажется…

«Майская ночь или утопленница»

Теплый и ласковый майский день опрокидывается в ночь, и в деревенском озере распахивается портал в жутковатое зазеркалье. Что отражается в кривоватом зеркале? Кошки-оборотни, утопленницы-русалки… Явь это или сон? Кто в этом мире-перевертыше друг, а кто – враг? Попробуем разобраться.

«Страшная месть»

Снова мир-перевертыш, отраженный в инфернальном Днепре, том самом, до середины которого долетит редкая птица, ожившие мертвецы и заживо погребенные, жуткий колдун и вековое проклятье, ну и захватывающая детективная интрига, пронизывающая этот мистический триллер.

Ночь накануне Ивана Купалы»

Вновь колдуны и мертвецы, ведьма, ритуальное убийство и сделка с нечистой силой. В этой истории крах и разрушение личности героя носят уж совсем чудовищный характер. Почему именно здесь?..

«Вий»

В «Ночи перед Рождеством» Вакула летает на черте. Хома Брут сам оказывается в роли транспортного средства для Панночки. Почему Вакула с легкостью справился с чертом, а Хома становится жертвой нападения целого полчища разнообразной нечисти?..

«Старосветские помещики»

Казалось бы, уж это-то просто безобидная повесть про милую супружескую чету? Ошибаетесь! Здесь тоже таится загадка, и не одна. Какая? Будет разбираться.

«Невский проспект»

Гоголевский Петербург место не менее странное и страшное, чем развеселый хутор близ Диканьки. Пространство здесь то свертывается в клубок, то причудливо преломляется и искривляется, заманивая простодушных героев в свои жутковатые лабиринты…

«Нос»

Что же, все-таки, приключилось с носом злополучного майора Ковалева? Он сбежал или был похищен? И почему нос скромного коллежского асесора разгуливает в шинели статского советника? Откуда у носа такие амбиции? И что, все-таки, заставило негодный нос вернуться на свое законное место?..

«Шинель»

Самая, пожалуй, известная из «Петербургских повестей» кажется простой и понятной. Или, все-таки, не очень? Кто и зачем похитил шинель несчастного Акакия Акакиевича? Правда ли он после смерти превратился в привидение или это просто городская сплетня? И не притаился ли где-то в петербургских трущобах настоящий гоголевский черт, который вертит героями этой истории? Поищем!..

«Портрет»

Самая зловещая из «Петербургских повестей» перекликается со «Страшной местью», самой зловещей из новелл «Вечеров на хуторе близ Диканьки»: снова колдун-иноземец, снова лабиринты инфернального зазеркалья на грани яви и сна и безумие героя, порабощенного демоническим портретом. Или, вовсе не портрет виноват в жизненном крахе Черткова?..

«Записки сумасшедшего»

Безумие, разлитое в «Петербургских повестях», сгущается и предельно концентрируется в «Записках сумасшедшего». В дневнике несчастного титулярного советника, как в кривом зеркале отразятся и нереализованные амбиции надменного майора Ковалева, и страхи кроткого Акакия Акакиевича, и любовное томление, погубившее талант художника Пескарева, и алчность, разрушившая дар другого художника, Черткова…

«Коляска»

Веселая и безобидная коротенькая новелла, позволит нам выдохнуть после мрачноватой фантасмагории петербургских повестей. Но герой ее, хвастуна и балабол Чертокуцкий, откроет новую галерею гоголевских портретов, почетное место в которой будет отведено, конечно же, Хлестакову, ну, а коляска Чертокуцкого не предшественница ли брички Чичикова?..

«Игроки»

Целая череда плутов и мошенников, почти одушевленная шулерская крапленая колода по имени Аделаида Ивановна, вставная мнимая гусарская новелла… Ну, и конечно же, почти невидимый двойник-черт, присутствие которого опытный читатель Гоголя уже без труда определяет.

«Ревизор»

Что общего между Хлестаковым и Акакием Акакиевичем? Хлестаковым и Поприщевым? Хлестаковым и Ихаревым? И, наконец, Хлестаковым и Чичиковым. На первый взгляд, ничего. Но в «миражной интриге» гоголевской комедии Хлестаков являет перед зрителями то одну, то другую маску… Кстати, самое время вспомнить, что в самом начале он мечтал подкатить к соседу-помещику «этаким чертом». Думаете. Это просто фигура речи? А вдруг – нет…